Он мог бы выбрать что-нибудь поближе к Питеру, как настаивала жена, но предпочел глухомань. Здесь гораздо проще отключиться от бытовых и семейных проблем, сосредоточившись на работе. Опять-таки смена обстановки, что немаловажно для творческого человека. Живописные леса, река, воздух, тишина. Простор. Не то что в Синявино, где несчастные крохотные участки напоминали огромную коммунальную квартиру. Грибы опять же с ягодами. Рыбалка. Четыре часа в пути? Ну и что. Супруга, конечно, поканючила — мол, пустая трата времени и сил. Но в дороге он отдыхал. В дороге он мог отвлечься от сочинительства и просто слушать музыку.

А сегодня не только музыку.

— А в прошлом году, наоборот, сухо было, — продолжала тараторить попутчица, — возле моста Мету вброд переходили. А нынче все затопило. Я на прошлой неделе переплыть хотела и не смогла, представляете? Течение сильное, испугалась, что унесет, и вернулась. Но я ее все равно переплыву. Мне баба Вера говорила, что переплыть ее можно, только если на душе камня нет. Иначе утянет.

Виталий знал, что Мета — это местная река. Довольно большая. Кто такая баба Вера, понятия не имел.

— Странное название, — из вежливости он решил поддержать разговор.

— Так это от слова «мстить». Как говорят.

— Серьезно?

— Якобы очень давно в ней тонуло много народу. И люди думали, что река мстит им за грехи… Но это глупости, конечно. А вы из Новгорода?

— Из Питера.

— Здорово. Я была там два раза… с родителями. Понравилось. Но у нас здесь тоже красиво.

Она опять затараторила, словно заводной экскурсовод, рассказывая про имение Суворова, находившееся неподалеку, про княжеские могильники-курганы и про президентский грант, выделенный на строительство туристической зоны.

Виталий автоматически прикидывал, нельзя ли использовать информацию в очередном сценарии, сама же история края его мало волновала.